Вход
Сегодня
10 декабря, суббота
  • Завтра
    небольшая облачность
    -14°C..-8°C
  • $
    63.3028=Р
    -0.0873
  • 67.2086=Р
    -1.0372
  • ¥
    55.2984=Р
    -0.5421
4 сообщения
от коммунальных служб

Татьяна Демчук: 'Как объяснить детдомовцу, что водитель - это не папа?'

Дома, где будут жить беспризорники, чьи родители погибли на фронте, правительство Советского Союза решило назвать Детскими. Семьдесят лет назад такое учреждение появилось в Уссурийске. Рассчитано оно было на 40 малышей в возрасте до трёх лет. Война окончилась, но брошенные дети всё равно остались. Только в этих случаях родители не умирают, а отказываются от новорождённых.

Первое слово этих малышей, впрочем, как и у всех остальных – «мама». Только обращаются они так не к единственному любящему их человеку, а к женщинам, работа которых – ухаживать за ними, следить, чтобы росли здоровыми и крепкими. А после смены медсёстры, воспитатели и педагоги собираются домой, и каждую там ждут собственные дети. У них не обычный труд, а очень тяжелый… в эмоциональном плане.

Татьяна Томсон, воспитатель: 'Вирусы боятся ласки. Ласка важна, как грудное молоко матери. И поэтому мы восполняем дефицит этой ласки'.

Случайных людей в Доме малютки нет. Сюда приходят работать совсем юные девушки, неумело пеленающие двухмесячных малышей. И если задерживаются на этом месте, то до пенсии. Любовь к детям, которых уже однажды бросили родители, не отпускает. Среди будней в коллективе есть и праздники – когда за карапузами приходят приёмные мама и папа. Но на всех детей родителей не хватает. Появившийся в военные годы в Уссурийске Дом малютки стал приютом для детей репрессированных, детей, чьи родители погибли на фронте. Война давно закончилась, а стены учреждения ещё ни разу не пустовали.

Татьяна Демчук, главный врач детского дома №3: 'В наше время он также необходим, как и 70 лет назад. Здесь находятся ребятишки, оставшиеся без попечения родителей. К сожалению, детей таких меньше не становится'.

Сейчас в Доме малютки восемьдесят воспитанников. Были времена, когда количество переходило через отметку «сто». И сейчас детей могло быть и больше, просто размеры здания не позволяют. От многих из них мамы отказались сразу, как только вышли из родзала. Красивые имена – Таисия, Софья, Александр - им дали специалисты отдела опеки и попечительства. Есть дети, чьих мам и пап лишили родительских прав, или они лечатся от тяжелых болезней, например, туберкулёза. Задача педагогов - сделать так, чтобы эти детки ничем не отличались от тех, которые воспитываются в обычных семьях.

Наталья Бондарева, музыкальный руководитель: 'Это моё призвание, мне очень нравится с ними. Они очень маленькие, отзывчивые. То, что им показываешь, они воспринимают буквально'.

Каждый день учитель-дефектолог Галина Лисова достаёт наглядные пособия и проводит с малышами настоящие уроки. Он учит их всему тому, что обычные дети постигают сами - с помощью мамы через окружающий мир: 'Я обследую детей. Их уровень не соответствует паспортному: если ему 2 года – его уровень может соответствовать году и трем месяцам, полутора годам... По этому принципу я составляю коррекционную программу'.

Уроки закрепления по теме проводят уже воспитатели. Одно дело - научить ребёнка различать цвета, определять, где какое животное, птица, насекомое.

Можно привыкнуть к тому, что все твои воспитанники наперебой называют тебя мамой. Но никак не объяснить трёхлетним детям, что единственный в женском коллективе мужчина – водитель – не папа...

Говорят, что в Европе нет такого понятия, как 'детский дом'. Каждый ребёнок обязательно живёт в семье. Но, видно, до запада России еще далеко. И хорошо, что есть люди, которые, несмотря на все сложности жизни, соглашаются отдавать тепло своего сердца маленьким жителям этой большой планеты – сотрудники Дома малютки.

← Предыдущая
Начальники переписных участков к переписи готовы
Следующая →
Второй этап фестиваля 'Все краски радуги' выявил лучших среди любителей

Отправляя комментарий, вы принимаете правила комментирования материалов сайта.

Комментарии